Александр ВОРОНИН, Олег ЦЕЛЕБРОВСКИЙ: “Сон Эгрона”. Глава из романа. Не так давно “Карелия” информировала про то, что петрозаводчане Александр Воронин и Олег Целебровский прописали в соавторстве роман-фэнтези “Сон Эгрона”, коей планирует выпустить донецкое издательство “Сталкер”, специализирующееся на похожего семейства литературе. Сейчас мы публикуем одну из глав романа. Выбор не случаен.
Непосредственно в данной главе в одно и тоже время фигурируют основные герои книги Макс и Арлин, обозначены перипетии сюжета, а и еще представлены таинственный артефакт и инореальный мир Раос. В общаге у поэта. Мне повезло - Саня был здания. Он действовал над еще одним сборником стихов, жестоко уничтожая противных злоумышленников в пользующейся популярностью компьютерной игре “Квэйк”. Так он заполнял креативные паузы, кои от случая к случаю продолжались семь дней. - Что же это? - поразмыслил я. - Все исключительно и делают, что вести войну. Занимательным человеком был Саня Кочетов. К тому же имеет возможность ли быть поэт, особо в наши дни, не занимательным человеком?
Я не говорю о графоманах, я говорю о реальных поэтах - тех, кто променял устойчивую жизнь с обычной службой, и за кою платят заработную плата, на необычную, с стороны медали простого человека, деятельность по выражению мыслей в рифмованной форме, за кою также от случая к случаю что-нибудь платят, но непосредственно - что-нибудь. Саня, какое количество я его знал, ни у кого не действовал. Когда-либо в далеком прошлом он был офицером Советской Армии, дослужившись до звания капитана. После этого, как принято говорить, не вынесла душа поэта…
В случае если быть наиболее правильным, то как раз вынесла. И вынесла она его на гражданку, где он, наслаждаясь уверенностью свободой и закаляя свой организм нескончаемым воздержанием от еды и тем же нескончаемым невоздержанием от алкоголя, творил собственные бессмертные произведения. Кочетов пользовался популярностью в поэтических кругах, его обожали дамы и предпочитали районные мэтры поэзии. Данное разрешило ему выпустить пару сборников причем даже получить некую литературную стипендию, размер коей обычному человеку разрешил бы пару раз попить пива.
Саня на эти средства ухитрялся не только заплатить за общагу, ведь и что-нибудь от случая к случаю имеется и вовсе не от случая к случаю что-нибудь пить. Вот и в данный момент, сидя за компьютером и матерясь, когда ему не хватало снарядов, дабы уложить еще одного монстра, он потягивал пиво из горлышка полуторалитровой пластмассовой бутыли. Еще два этих же сосуда жизни находились нераспечатанные около стола. Как скоро я открыл дверь в Сашкину помещение, он, не оборачиваясь от компьютера, заявил: - Привет! Пиво будешь? Кто зашел, он не видел, но данное ему было фиолетово.
- Привет! Буду. - А-а, данное ты, Макс. В далеком прошлом не заходил. А, блин!!! Утонул я. Самочувствия не хватило. И, как наперекор, ни одной аптечки. - Ну-ну, помню: “Жил-был на тридцать третьем уровне Кащей Бессмертный, и было у него триста процентов самочувствия…” - Хорошо издеваться, не видишь - у человека творческий поиск… Аптечек и патронов… Я сел на стул около Сашки, забрал перекрытую бутылку, вскрыл ее, глотнул, посмотрел в компьютер, где ствол гранатомета преодолевал по неширокому мостику озеро лавы, и надавил кнопку “Esc”.
Саня онемел от возмущения. - Ты что делаешь, Макс! Я же не остался… - Вот и сказочке Эскейп, а кто не осознал - эф один, - комментировал собственные воздействия я. В общем-то с Саней так шутить невозможно. Узкая душа поэта имеет в виду ранимость, и Саня в полной мере имеет возможность засветить промеж глаз, а удар у него сильный и правильный, как рифма. Но в этом случае я не имел упорства ожидать, пока Кочетов проползет все значения собственной “стрелялки”. - Саня, у меня немалые трудности. В том числе и не принимаю во внимание, посвящать ли тебя в них.
- Так у всех трудности, - Сашка с заметным наслаждением отхлебнул из бутыли. - Данное не означает, что нужно создавать их иным, как данное ты в данный момент устроил. У меня как говорится только что немного ли не под окошками пальба стояла. На свежий воздух страшно выходить. - Возможно поразмыслить, ты на свежий воздух выходишь. Пиво и то, возможно, кто–то наготово принес. - Да, имеется добродушные люди… Ты, к слову, также имел возможность бы прихватить чего-нибудь, но не сидеть на шее у поэта. - Саня, ты о перестрелке сказал. Значит, данное так как в меня выстрелили.
Истина, я также выстрелил. - Чего? - Сашка в конце концов оторвал взор от экрана монитора, не смотря на то, что “стрелялка” в последней сохраненной версии уже вновь загрузилась. - А ты мыслил исключительно в твоем “Квэйке” стреляют? Здесь эти дела! Смотри, - я забрался в портфель и вытащил оттуда артефакт. - Ни хрена себе! Данное что же это? - Кочетов забрал просвечивающий параллелепипед в руки и стал пристально рассматривать. Брусок засветился привычным мне светло синий-зеленым огоньком. - Да он еще и разогревается! Непростая штучка. Напрямик неземная некая.
Я был поражен, поскольку так оно и было. Вот что означает - тонко ощущать мир. - Что еще имеешь возможность сообщить? - полюбопытствовал я. - Не сообщить, а задаться вопросом. Ты про перестрелку солидно? С чего данное внезапно ты в героя вестерна заделался? И где твой верный кольт-миротворец? Я без звучно вытащил из карманов два “макарова”. - Сойдет взамен кольта? Сашка отложил в сторону артефакт и без звучно забрал боевой пистолет, неясно каким образом отличив его от газового. Он вынул обойму, посмотрел на патроны.
После этого аналогично без звучно снял затворную раму, исследовал пружину, посмотрел в ствол. - Машинка-то практически новая, - комментировал он итоги осмотра и принялся за газовик. Вот она военный выучка. Верно - поэтом имеешь возможность ты не быть, но разобрать ПМ должен! - Ну, говори, - отложив второй пистолет, заявил он. Я начал свой рассказ сначала, со встречи с дедом. Саня пристально слушал, изредка отхлебывая пиво и непрерывно куря. За все время, пока я промышлял биографией последних дней, он не проронил ни слова.
Он практически постоянно сказал о себе: “Я могу или слушать, или вещать”. В конце концов я завершил собственную скорбную ситуацию и вопросительно взглянул на Кочетова. - Ваши объяснении, невольник чести. Саня вновь забрал в руки артефакт и вперился в него взором. Свет в бруска немного разгорелся и из светло синий-зеленого преобразился в зеленый. - Да, - отрывая взор от светящегося бруска, прервал молчание Сашка, - сильно ты попал. Война и немцы. Я так думаю, и данный, как ты его именуешь, артефакт, и твой ИП - Иван Петрович, и Скиталец - все из другого мира.
Не принимаю во внимание, имеет возможность, данное иная планета, имеет возможность, параллельный мир, __НУЛЛ__ не имеет ценности, но тот факт, что это все неземное, мне самим может показаться на первый взгляд неоспоримым. Ты, к слову, пробовал избавиться от артефакта? К примеру, легко его выбросить? - Нет, выбросить не пробовал, но я же тебе говорю, у меня его один раз забрали, а после этого я его вновь нашёл у себя. - А как скоро нашёл? - Как скоро проснулся. - Вот и делай выводы. Ты видишь необычные сны, артефакт к тебе возвращается в последствии сна. Во сне тебе сказали про Сон Эгрона. Что здесь странного?
У тебя в руках Сон Эгрона, и ты данное представляешь. Сам сказал, что как скоро в подвале пробовал пробраться в артефакт, взял данное знание. Не известно почему ты не имеешь возможности его утратить. Некий неразменный рубль. Ты его отдаешь, а он к тебе возвращается. На экране монитора потухла картина и обнаружилась летающая надпись: “Недолюбливаю Наличные средства!”. Мы с Саней в одно и тоже время на нее взглянули. Не принимаю во внимание, что претерпевал Кочетов, когда делал эту заставку, но я с ней был практически согласен.
Отделался бы я от данного “неразменного рубля” с громадным наслаждением. Не смотря на то, что я так как так никогда и вовсе не постарался данное сделать, выдумывая для себя самые различные первопричины. - Но послушай, в случае если я не имею возможности его утратить, то какого лешего ИП со собственными преступниками пробуют у меня его забрать? - Ты пытаешься, дабы я на все вопросы дал ответ? Не дождешься. Так как просто не принимаю во внимание. Могу исключительно предполагать. Самый несложной вариант - ИП не понимает, что артефакт у тебя невозможно забрать.
- Но в случае если он с такой же планеты или же, пускай, параллельного мира, то обязан же знать качества данного Сна Эгрона. - А ты, Макс, качества всех земных вещей представляешь? - Но он же за ним охотится! Обязан, собственно говоря, знать. Саня подумал. Покрутил в руках артефакт. В еще один раз всмотрелся в него. - Эй, ты что это? - обратился он к бруску. Брусок, практически угаснувший к тому времени, вновь разгорелся зеленым пламенем. - Откликается, - немного с большим удивлением резюмировал Сашка. - Напрямик, как живой. Занимательная вещь.
- Иван Петрович так его и именует - Вещь. - Вот что, Макс. Про ИП тебе вправду гораздо лучше узнать побольше. Испытай снова через астрал, при помощи артефакта. Один раз вышло, а что было в один раз, то быть может два раза, как утверждает дама, коя поет. - Но я уже пробовал тогда уже в подвале - ничего не удалось. Как как будто бы стенки стоит. - Смешной ты, Макс, - Сашка с сожалением взглянул на собственную опустевшую бутылку, забрал с пола другую и прикурил от окурка грядущую беломорину. - Ты испытал дважды. Один раз вышло, второй раз - нет. Шансы - фифти-фифти.
Сам представляешь, посещает, и любовники выделяют осечки, а у супругов от случая к случаю внезапно выходит. Саня улыбнулся своей шуточке. - покинь, пожалуйста, свой похабный военно-поэтический юмор - следствие узкого понимания мира. - Нет, помимо шуточек, забери и хоть завтра испытай. А фактически, отчего и нет? - поразмыслил я. - Что я теряю? - Как следует, исключительно не отвлекай меня. - В плане пива не предлагать? Данное просто, - дал согласие Сашка. - Все, молчу, как рыба об лед.
Я забрал брусок и, всмотревшись в тлеющий в него огонек, предположил, что растворяюсь в нем и что он обязан перенести меня в том направлении, где в данный момент располагается Иван Петрович или же легко передать мне данные о нем. Брусок потемнел, мир около меня стал блекнуть и терять действительность. Я почувствовал, как меня захватывает не сильный светло синий-зеленое свечение, в котором я растворяюсь. Я прекратил чувствовать собственную бренную оболочку и оказался в светло синий-зеленой вселенной. И вновь, как тогда уже в подвале, дело застопорилось. Я как будто бы уперся в стенке.
Я постарался максимум сосредоточится, и свет около меня стал сгущаться, на мгновение преобразился в тьму, и передо мной с высоты птичьего полета открылась картина битвы. Битва происходила в горках. Данное был самый что ни на есть мир, в котором мне уже довелось побывать, когда я следил сражение в таверне. Это же очень большое и мало красноватое солнце освещало территорию. В сторону замка, окруженного высокими крепостными стенками, перемещались очень большие создания, навевающие воспоминания черепах. Приглядевшись, я осознал, что данное категории солдат, со всех сторон прикрытые щитами.
Позади их поддерживали лучники, основные обстрел замка в следствии щитов, врытых в территорию. Со стен замка им отвечали лучники обороняющихся. Ворота замка были охвачены пламенем. Авангард атакующих с тараном приближался к пылающему входу в замок. Нести таран и в одно и тоже время прикрываться щитами, по-видимому, было нелегко, и отряд перемещался достаточно медлительно. Осажденные пробовали дотянуться стрелами несущих таран, но плотная защита не разрешала данное сделать.
Я чувствовал, что все около было пропитано гневом, неприязнью, доблестью и еще несчетным численностью впечатлений, найти кои я легко был бессилен. И это все проносилось через мое сознание. Практически физическая боль пронизывала меня, не обращая внимания на отсутствие тела, тем не менее мне не хотелось возвращаться. Я постарался встать повыше, дабы как-нибудь оградить себя от данной боли, и мне привиделось, что она вправду стала мало менее. Не обращая внимания на то что я следил за сражением уже с достаточно большой высоты, мне удавалось различать отдельные составной части битвы.
Как и пораньше, бывши в аналогичном состоянии, я чувствовал себя не в некой точке, а практически всюду. Истина, где-то меня было больше, где-то менее. Я заметил, как стоящий на башне замка высокий черноволосый человек натянул тетиву и прицелился в сторону подразделения, несущего таран. Но выстрел он не устроил. Он ждал. На мгновение меж щитами нападавших появилась маленькая брешь, и в тот самый миг стрела сорвалась с лука высокого брюнета. Щиты опоздали сомкнуться, и стрела вонзилась наверняка в глаз кого-то из солдат. Выстрел был так силен, что наконечник вышел через затылок.
Человек погиб сходу, но устроил еще пару шагов и исключительно в последствии данного рухнул. Оставшиеся без звучно переместили щиты, не смотря на то, что “черепаха” видно качнулась в сторону погибшего, и продолжили перемещение, ступая напрямик по трупу соратника. Что-нибудь привычное привиделось мне в человеке, сделавшем неповторимый выстрел. Я осмотрительнее присмотрелся к его чертам и выяснил его. Данное был самый что ни на есть поразительный боец, коей преодолел в таверне сходу троих, не взяв при всем при этом ни небольшого ранения.
Я внезапно осознал, что его кличут Арлин и что он напрямую связан с артефактом, следовательно, и со мной. Также в моем сознании, исключительно коим я сейчас и считался, появилось знание. Появилось стоит отметить как будто бы я легко отыскал в памяти. Я стал знать, что все, что я в данный момент вижу, вся боль и кровь, наполняющие часть мира, в котором я пребываю, связаны с этим таинственным параллелепипедом, лежащим в данный момент передо мной в комнате кого-то из общежитий мегаполиса Петрозаводска.
Данная идея так прочно захватила меня, что я практически прекратил принимать находящееся вокруг. Мир, в котором я только что присутствовал, поблек, стал растворяться в привычном светло синий-зеленом свечении, сменившимся на мгновение темнотой, и я снова оказался в Саниной комнате. Артефакт лежал передо мной в постели и загадочно мерцал. - И долго ты на него будешь пялиться? - раздался Сашкин голос. - Имеет возможность, займешься делом? - Каким делом? - еще не придя в себя всецело, отозвался я. - Ну, твоими этими экстрасенсорными штучками. Перелеты в астральном теле при помощи метлы и стакана, в плане, ступы.
- Саня вкусно сделал пару глотков пива. - Пива дай, - попросил я, испытывая непонятно почему сильную жажду. - Так ты при помощи пива принял решение узнать, кто таковой Иван Петрович? А что? Надираешься пива литров так… В том числе и не принимаю во внимание какое количество тебе надо. И уходишь в натуральный астрал. - Саня, я уже был там. Ты что, не осознал? - я сам забрал бутылку и, присосавшись к горлышку, отпил разве что не половину. - Как был? - изумился Сашка. - Ты посидел пару мин., тупо глядя на артефакт. Вот и все. Я мыслил, ты все настраиваешься.
- Все уже случилось. - И возможно выяснить, что именно случилось? Узнал ты что-нибудь про собственного ИП? - Нет, снова ничего не получилось. Но я был в том, ином, мире. Не забывать, я тебе про сон сказал, когда я видел потасовку в таверне в неком рыцарском мегаполисе? Значит, я там и побывал. - Цеховский возвратился трезвый из таверны. Вправду, мистика некая. Здесь каждый уверует в каждые удивительные вещи. Неясно, чего же ты тут пиво хлещешь, - Саня потянулся к моей бутыли. - Хватит ерничать. Мир был тот самый, но место другое. Некие горки, замок.
На замок совершили нападение. Ты бы видел данное сражение. В замке был самый что ни на есть человек, которого я видел в таверне. Кличут его Арлин. Он как-то связан с артефактом, то имеется со Сном Эгрона. И битва, кою я видел, происходила непосредственно в следствии вот данного небольшого бруска. Саня задумчиво взглянул на меня. Закурил. Забрал в руку пистолет. Вынул обойму, вновь взглянул на патроны. - Означает, вследствие чего небольшого полупрозрачного брусочка повсеместно происходят битвы…
По всей видимости, совсем полезная вещь, - он помалкивал, после этого задал вопрос. - А откуда ты это все выяснил. Тебе там, в том мире, про это кто-нибудь заявил? - Нет, но я же сказал тебе, что как скоро я в подвале пробовал вот аналогично через артефакт что-нибудь узнать об ИП, у меня появилось чувство, что я взял какую-либо необходимую сумму знаний. Исключительно данные знания где-то совсем глубоко, их тяжело извлечь. А в данный момент я как как будто бы отыскал в памяти. - Надо сохранять надежду, что и про Ивана Петровича ты отыщешь в памяти, но думаю, что навряд ли тебе данное получится.
Понадобиться тебе в отсутствии астральных движений выяснять, что к чему. - Как, Саня? Клименко ничего не сумел выяснить, кроме того, что де-юре человек не существует. До Инны, как видишь, я не добрался. - О! - Саня потер руки. - Данную тему нужно добить до конца. Он поднялся и начал рыться на полках, роняя бумаги, исписанные колонками стихов. - В данный момент, в данный момент, - бормотал он под нос, пробуя что-нибудь найти. При всем при этом он регулярно рассматривал какую-нибудь бумажку, восклицая: - О, то же Светке должен был отнести в прошлом месяце. Хорошо, обломилась Светка. Ну, я даю!
Данные верлибры мне издание заказал, я их распечатал, а файл ненароком стер. Распечатку утратил. А она - вот она! Хорошо, обломился издание, а заодно и я… Где же, где же, где же… - Да что ты ищешь-то? - не вынес я. - Где-то у меня номер сотового Инны, - продолжая ковыряться в бумагах, пробормотал Саня. - осознаёшь, Макс, раз они тебя у входа в редакцию отловили, не исключен вариант, что им совсем не хочется, дабы ты встретился с Инной. А это вероятно значит, что Инна что-нибудь понимает или же по некоторому другому предлогу им страшна ваша встреча.
Значит, дорогой приятель, новичек бомж, с Инной нужно встретиться. Но редакционный телефонный аппарат они скорее всего прослушивают. Позвонишь ей на сотовый и встретишься тут, у меня. И отчего я не поэт? Не по другому как систематические поползновения уложить идея в маленькую стихотворную строчок, да еще и зарифмовать ее с иной развили у моего приятеля эту металлическую логику. - А вот и они, телефончики! - пропел Сашка, вчитываясь в плотный лист бумаги, густо исписанный небольшим опрятным почерком. - Стоит отметить записывай. Он продиктовал мне номер.
- Саш, а внезапно они и мой мобильный телефон прослушивают? - Не нервничай, твой талантливый приятель, я надеюсь, что ты предполагаешь, кто подразумевается, но даже это предвидел. Отправишься звонить с вахты. У тебя есть возможность себе представить, что они прослушивают телефонный аппарат вахты общежития? Я бы им в этом случае не позавидовал. Мы спустились на первый этаж и подошли к вахте. Вахтерша взглянула на нас, как кухарка на тараканов, но позвонить выдала. - Але, - раздался в трубке немного кокетливый голос Инны.
- Инна Владимировна, хороший вечер. Данное я, - мне не хотелось именовать свои данные. Береженого всевышний бережет. Исходя из этого я попытался не дать ей сказать слова. - Я сейчас до вас так и вовсе не добрался, а встретиться нужно. Я в данный момент у нашего поэта и бы было сносно встретиться тут. Инна недаром была редактором самого известного еженедельника. Соображала она моментально и дала ответ как раз так, как и было нужно: - А я вас ожидала. Но гораздо лучше бы мы встретились у меня. Адрес, я надеюсь, вы представляете.
- Инна Владимировна, мне данное совсем некомфортно, а адрес ваш понимают, я думаю, все. На слове “все” я устроил выговор, и Инна снова меня моментально осознала. - Как следует, я приеду, ожидайте. А нежели вы с вашим ином поэтом будете меня угощать? Я еще не ужинала. От таковой наглости я немного не выронил трубку. Ее еще и угощать! Здесь пулю немного не схлопотал, а она, видите ли, еще не ужинала! И так как понимает, к кому подъедет. Торжественный ужин Кочетова - три корочки хлеба. Особенно что нас и станет трое.
К слову, одна ему вознаграждения за стихи в печатное издание закрывала и вовсе не по десять долларов за строке. - Инна Владимировна, для вас мы накроем роскошный стол, - дал обещание я. - Алекс (как еще наиболее завуалировано назвать Сашку, я не выдумал) как раз взял пару тыс. Евро за переводы (Кочетов больно ткнул меня кулаком в бок) и организует небольшой междусобойчик. Омары уже варятся. Саня негромко сполз на пол.
Я отыскал в памяти валявшиеся на паркете пустующие бутыли из-под пива и сваренный пару месяцев назад Сашкой гороховый суп, коей он так и вовсе не сумел съесть в следствии очень сильно воплощенного вкуса, а вылить так и вовсе не удосужился. Супчик отпугивал в том числе и общежитских тараканов. - Как следует, ожидайте, - голосом капризной принцессы заявила Инна и добавила: - И прекрати именовать меня по отчеству.